Расшифровка лекции

Тамара Галеева: «Как распознать шедевр: практические советы эксперта»

Как происходит экспертиза произведения искусства? Как отличить фальшивку от подлинника? Признаться, я и сама порой делаю ошибки. Иногда у меня тоже не получается с точностью доказать, что это оригинал или фальшивое произведение. Во всяком случае, я расскажу Вам о том, чем занимаюсь я сама.

Так случилось, что на протяжении последних пяти лет ко мне достаточно регулярно обращаются из нескольких аукционных домов – европейских («Келлер»), американских («Сотбис» и «Кристи») с тем, чтобы подтвердить или отвести подлинность произведения. Должна признаться, что я очень узкого профиля специалист. Я специалист по нескольким художникам, по творчеству художников русского зарубежья. Но в первую очередь, это Борис Григорьев, Сергей Судейкин и еще несколько имен. Я не являюсь специалистом очень широкого круга. И для меня это не бизнес, а скорее профессиональный опыт, который доставляет мне исключительно только моральное наслаждение. Для того чтобы быть в бизнесе, нужно жить в Европе, чтобы свободно получать дивиденды от этого. Тем не менее, мне приходится делать экспертизы. Лучшие аукционные дома до сих пор пользуются услугами экспертов для того, чтобы те произведения, которые к ним попадают, они могли бы продать с наибольшей выгодой и для того, чтобы избежать рекламации, и гарантировать свои доходы.

Аукционный дом «Сотбис» в Нью-Йорке. Это огромное здание, в котором не меньше 50 этажей, и каждый этаж полон произведений искусства, потому что в «Сотбис», так же как и в других аукционных домах, проходят аукционы по самым разным направлениям.
Перед каждым аукционом устраиваются так называемые превью. Такие предпродажные короткие выставки. Бывает, они идут 1- 2 дня, но в лучшем случае это 1-2 недели. На этих выставках бывают еще специальные события, на которые приглашают друзей, гостей, заказчиков, клиентов аукционного дома. Обычно такие события предшествуют вечерним продажам. В «Сотбис» и в «Кристи» продаются самые дорогие престижные произведения.

Традиционно, 2 раза в год, в Лондоне и в Нью-Йорке проходят аукционы, посвященные произведениям русского искусства (либо это русская живопись, либо русское прикладное искусство). Кроме этого, есть латиноамериканское и современное искусство, где, как правило, эксперты не нужны, потому что художники или аукционисты получают работы из проверенных галерей (как галерея Гагосяна в Нью-Йорке), из музеев или от дилеров, но чаще всего от самих художников или из знаменитых галерей (как галерея Саатчи). Надо сказать, что стоимость на произведения современного искусства значительно выше. Вы, наверное, знаете, что такое абсолютный рекорд? Это самое знаменитое произведение Дэмиена Хёрста «The Physical Impossibility of Death in the Mind of Someone Living» - тигровая акула в аквариуме с формалином.

Эксперты нужны тогда, когда художника уже нет, и никто за него не может заступиться кроме родственников, исследователей и экспертов. Эксперты – это, как правило, исследователи творчества художника или опытные дилеры, через руки которых прошло много произведений. Но, как правило, в крупных аукционных домах не довольствуются мнением только одного эксперта, они спрашивают мнения целого ряда экспертов для того, чтобы быть уверенными в подлинности произведения.

Ситуации бывают самые разные. В этой поездке мне была предоставлена возможность съездить в Центр консервации, расположенный в маленьком городке Уильямстаун. Сложно себе представить, что в городе Первоуральск (город Уильямстаун меньше, чем город Первоуральск) открыли бы такой реставрационный центр, в который бы привозили произведения из Эрмитажа, из Японии, из Европы на экспертизу или реставрацию. В Уильямстауне есть колледж искусств. Университетское отделение, где они готовят художников и историков искусства, которые позже проходят стажировки в этом Центре.
Центр консервации построен знаменитым японским архитектором Тадао Андо. Это очень любопытное здание с архитектурной точки зрения и Центр потрясающе оборудован для исследования произведений, которые приходят туда со всего мира. Я была в лаборатории, в которой есть все необходимое для того, чтобы создать комфортные условия произведению, чтобы рассмотреть его под разными приборами и оказать ему помощь.
Это достаточно удаленный уголок, но, тем не менее, это не мешает Центру принимать произведения со всего мира. Центр примечателен тем, что в нем можно рассмотреть произведения под такими микроскопами, которых больше нет в Америке. Этот Центр работает с крупнейшими музеями мира. Он работает с нашим Центром имени И.Э. Грабаря и с Эрмитажем. Кстати говоря, они берут к себе на стажировку магистрантов. Также, они работают с университетом Баффало.

Мне нужно было доказать или отвести авторство одного из произведений. В экспертизе используются самые различные методы. Иногда достаточно просто посмотреть на произведение, и ты видишь, это «оно», или это «он», или это «она». Это произведение прошло через многие выставки, оно было в таком-то собрании, оно было опубликовано. В таких случаях к экспертам обращаются на всякий случай. В других случаях произведение приходит не подписанное или в плохом виде. Ты смотришь и видишь, это «он», начинаешь искать какие-то аналоги. Или у тебя есть какие-нибудь архивные свидетельства, и ты подтверждаешь это все. А есть и другие способы. Сейчас очень многие произведения проходят несколько типов экспертизы, его просвечивают через разные лучи, подвергают химическому анализу. Все анализы прекрасны, везде написано, что пигменты старые, что подпись находится в «тесте», что живопись старая, но это не «он».
У меня была такая ситуация. Мне нужно было доказать владельцам произведения, что это не «оно», это не Борис Григорьев, это не 20-е годы, это не его шедевр. У них уже было заключение Центра консервации. Директор Центра сделал заключение, написал, что подпись и пигменты старые, подпись соответствует времени создания, но правда там не было авторства, а подпись была. Объясняя владельцам, почему это произведение не является этим произведением, приходится приводить всяческие аргументы. Стиль художника, время создания, как это вписывается в контекст его творчества.
Для экспертизы произведений очень важно знать прованс происхождения, откуда эта вещь. У каждой картины есть своя легенда, а если ее нет, то ее придумывают. Легенды бывают самые занимательные. Вот про эту вещь я не могу найти доказательств, как будто бы она была из коллекции самого Давида Бурлюка - отца русского футуризма, но никаких свидетельств я не нашла. Потом открылась одна интересная вещь, когда реставраторы «Сотбис» сняли раму, выяснилось, что у картины подогнуты края, то есть ее обрезали. Подпись, которая была внизу, стала видна всем, а покупатели сильно реагируют на имя.

В экспертизе бывают разные ошибки. Был такой случай в моей практике. Пришли рисунки Бориса Григорьева. Я долго на них смотрела, изучала и согласилась с тем, что это рисунки Бориса Григорьева. Их купили, раскантовали, и тогда внизу обнаружилась подпись. Это оказался не Григорьев, это оказался Александр Яковлев, что тоже, в общем, не плохо. Потому что они работали вместе, и Яковлев - блистательный рисовальщик. Рисунки Яковлева и Григорьева примерно одинаковы по стоимости.

Исследования всегда опираются на архивные документы, на музейные коллекции, когда ты смотришь на произведение этого художника не в репродукции, а в оригинале. Чаще всего приходится работать с фотоматериалом, а он обманчивый. Когда ты смотришь на фотоматериал и, кажется, что «нет, этого не может быть», а потом ты встречаешься с этой вещью подлинной, и оказывается что это так. Я всегда оставляю тем, кто обращается ко мне за экспертизой, шанс, ведь я могу чего-то не знать или до меня не дошли какие-то сведения. Я не могу быть столь категоричной, чтобы сказать абсолютное «нет». Все время приходится свои знания пополнять.
Обязанность искусствоведов и экспертов - работать с музеями, смотреть хорошую живопись, хорошую графику, хорошее современное искусство.
Для произведения современного искусства очень важно прохождение через музей, для того, чтобы они стали в рейтинге на таком же уровне как Хёрст.

Меня очень сильно впечатлило посещение музея в Северном Адамсе. Огромные пространства, отданные современному искусству. Поразительно то, что это очень маленький город, но в него приезжает колоссальное количество людей. В музее есть art-программа для детей, программа для взрослых. Там много волонтеров, а летом на открытой площадке проходят театрально- музыкальные перформансы. Летом в Улиямстауне проходят масштабные театральные фестивали, приезжают театры со всего мира.

Лекция состоялась 14.02.2011
Екатеринбург,
Уральский Государственный Университет им. А.М.Горького

расшифровка: Яна Шляхецкая
 

По вопросам использования материалов расшифровки просим обращаться по адресу uralncca@gmail.com