В. Пацюков. Между текстом и образом (О Пригове)

15.11.2009

Автор: [Виталий Пацюков]

Рубрика: Публикации сотрудников ГЦСИ

[В связи с Мультимедийным Фестивалем памяти Д.А. Пригова (31.10.2009 — 28.11.2009)]

«Я с кем-то говорил о счастье»

Дмитрий Александрович Пригов

Творческая личность на современной арт-сцене не только представляет персональную феноменальность, но и определяет новейшие течения и прогнозирует их радикальную эволюцию. В ней, как в фокусе, сосредотачиваются оптимальные возможности современного искусства и выстраиваются модели их реализации.

Д.А. Пригов – поэт, художник, автор многочисленных перформансов, участник всех крупнейших международных форумов современного искусства, лауреат Пушкинской премии – в своем творчестве постоянно расширял границы художественных стратегий, формируя интегральные формы культуры. Образность его искусства исследовала пограничные состояния визуальных технологий и текстовых структур, передвигаясь от вербальной поэзии в сторону акустических и поведенческих форм, включая свои конструкции видео-арт и театральные формы.

Дмитрий Александрович Пригов осознавал себя воспринимающим и воспринимаемым в своем искусстве, он не только «смотрит» сам, но и главное, на него «смотрят» и на него обращен взгляд сущего. На этой оптике построены все инсталляции ДАП, транслируемые из светского театра в сферу мистерии, на которую взирает всевидящее Око. Оно созерцает раскрывающееся перед ним действие, его взгляд обращен к персонажу — уборщице или сантехнику, к «работникам экологии», способным очищать пространство нашей жизни и сохранять прозрачность его экзистенции. В этих священных измерениях таится чаша Грааля, традиционный образ для искусства Дмитрия Александровича, оправдание наших грехов, для художника — реальная метафора жертвенности. Наблюдатель, свидетель, участник, человек, способный терять, дарить и приобретать — в этой цепочке заключено последовательное развитие иерархических уровней человеческой и творческой позиции Д.А. Пригова. В его настойчивой публичности всегда присутствовала жертвенность поступка — в чтении стихов, в исполнении арии Вотона в перформансе «Гибель Богов» Рихарда Вагнера, в акции «Отец», где совершался «реальный» обряд жертвоприношения во имя продолжения рода, в самой отзывчивости его поведения, в котором отражалось, как в кардиограмме, сердцебиение нашей культуры.

Оставаясь в границах классического визуального текста, поэтические объекты ДАП возвращали в современную культуру свою изначальную органику как универсальную информацию, существующую, по выражению Ролана Барта, «в безграничной империи знака». В этих координатах феномен традиционной образности заменялся абсолютно новыми и в тоже время предельно глубинными архетипами и модулями, обращенными к геометрии, топографии метафизических визуальных смыслов и ритуалов.

Фактически, все перформансы ДАП уходили в слоистость ритуалов шаманских камланий. Именно в их измерениях он сближал сцену и прямую реальность, манифестируя радикальный жест как архаическое действие, разрушая дистанцированность культуры от внутренних состояний феномена жизни. Художник указывал на их обнаженность в критических точках, где искусство и мифо-поэтическая реальность обретают общую зону.

Мультимедийный Фестиваль памяти Д.А. Пригова является своеобразной моделью самых актуальных средств современного искусства, где генетические коды художественных форм, свободно пересекаясь, открывают глубокие связи между традицией, ее фундаментальностью и системами художественных коммуникаций в новейших слоях визуальной пластической реальности. Оммажи, дружеские посвящения Дмитрию Александровичу свободно резонируют с его собственным творчеством, раскрывая Другого и утверждая особый контекст современной актуальной культуры. Эта система образов «любви и памяти» реализует себя не в стратегии нарратива профессиональных технологий, а согласно творческим проявлениям личности, ее существования «по краям», где каждый жест находит свою иконологию, а мельчайший пластический след содержит в себе пластическое целое. В этой наглядности свидетельств и обращений, к памяти ДАП органически присутствуют артистически разработанный перформанс Вадима Захарова “Евгений Онегин” в исполнении отделения милиции, города Москвы» и психо-аналитическая акция Андрея Пригова «Потомок», «закрепленная» в художественном объекте закодированной биологической массы.

Именно в «бедных» реалиях, в бескорыстии сосредотачивается память о Поэте и открываются ценности его творческой личности, обращенной в будущее нашей культуры. Она продолжает жить в «нотированных» фресках Владимира Мартынова, в его понимании особого звукоряда поэзии Дмитрия Александровича. Ее образность фиксируется в сновидческих проекциях Олега Кулика, в пространственных импровизациях Игоря Шелковского и Елизаветы Дзуцевой, в концептуальных графических сериях Георгия Литичевского и Леонида Тишкова, в акустике объектов Владислава Ефимова. Интегральные технологии видеоарта, стратегии карнавальной культуры, столь любимые ДАП, фокусируются в визуально-акустических акциях группы «Синие носы», в видеозаписях «европейских» чтений Дмитрия Александровича, в фильмах Павла Лунгина и Алексея Германа, окрашенных непосредственным присутствием неповторимой личности Дмитрия Александровича Пригова.

Визуально-акустическая инсталляция Владимира Тарасова подтверждает каноническую фразу, часто произносимую Поэтом, что «рукописи не горят» и что «шелест бумажных листов сопоставим с шелестом крыльев ангелов». Ее пространства живут океаническими формами, сохраняя вертикальную ось творческой воли художника, соизмеримую с искусством недеяния. Оно рождается в «безмолвной декламации» ДАП как счастливое распределение говорящего воздуха. Бумажные листы инсталляции В. Тарасова «Ноктюрн для бумаги» наполняются дыханием Великого Текста, мерцанием смыслов и световыми потоками. Их тени и контуры напоминают что божественные случайности, «play», которые пронизывают все творчество ДАП, никогда не исчезают из нашей жизни.

Творческая судьба Д.А Пригова постоянно пишется поверх многослойных семантических рядом как реальный палимпсест с множеством привнесенных «сдвигов» и просвечиванием предыдущих смыслов. Любой текст в этой концепции декодируется вновь и вновь в ходе странствий в «возможных мирах» индивидуальных и коллективных восприятий, представлений и реконструкций. В своем непрестанном обращении к личности Поэта участники проекта постоянно разрушают симуляционные связи между причиной и следствием, определяя существование Другого как абсолютно естественное и непреложное явление.